Человек и техника в 21 веке

Но субъективизм новоевропейского человека, его стремление поставить самого себя впереди и в основе всего характерны не столько для «фаустов», сколько для человека вообще. Если говорить о фундаментальной позиции человека вообще, то в первую очередь следует рассматривать не столько культурную среду, в которой он вырос, но его первый младенческий взгляд на мир. Этот взгляд в большей степени, если не в основной, и определяет такую позицию. Известно, как младенец воспринимает мир - как продолжение себя. Мир несколько отчужден от него, но только несколько. Мир мешает, как зубная боль, но все же он свой, а именно - такой, каким ты его хочешь видеть.

То, что происходит в дальнейшем с человеком, уже определяется родной для него культурной средой. В частности, западный тип культуры ориентирует человека на то, чтобы стать не только собственником и распорядителем мира на манер Штирнера, но и богоравным господином мира по образу Фауста: «Обеспечение высшего и безусловного саморазвития всех способностей человечества для безусловного господства над всей Землей есть тот тайный смысл, - полагал Хайдеггер, - который подстегивает новоевропейского человека на все новые и новые порывы и побуждает его к обязательствам, которые обеспечили бы ему надежность его методов и достижение намеченных целей». И эта установка для новоевропейского человека не только младенчески близка, но вскормлена всей западной культурой, которую он успел усвоить. Естественно, ему гораздо сложнее, чем человеку конфуцианскому, изменить этой установке и согласиться на конформизм.

В эпоху господства техники западное общество обречено на гибель в конкуренции с единообразным конфуцианским обществом; попытка построить на основе Запада общество, производящее высокие технологии, обречена на неудачу. Здесь, к сожалению, мы уже имеем поучительный пример России, в которой, помимо богатейших запасов сырья, есть еще и светлейшие головы, однако страна в нищете, а все самые ценные и новейшие открытия, изобретения более успешно использует Запад или та же Азия.

Несомненно, аналогичная перспектива ждет и западное общество, если оно не отгородится вопреки своим любимым лозунгам о свободе и равенстве от Азии.

Нечто подобное уже и так происходит: вводятся квоты на экспорт в США текстильной продукции из Тайваня, автомобилей из Японии. Процесс начался стихийно и, похоже, будет усиливаться. Но, если Запад не разберется в фундаментальных причинах этого процесса, возможны самые нелепые объяснения вынужденных мер (в частности, националистические, а чем они кончаются, слишком хорошо известно). Вполне возможно, найдется новый Уинстон Черчилль, который подтолкнет Запад к новой «холодной войне», но уже с конфуцианской Азией. Та, впрочем, воспримет новый «железный занавес» спокойно: она стремится не покорить и завоевать европейский мир, а занять подобающее себе место. Но европейское сознание иное, поэтому (хотя рассудком и понятно, что европейскому миру вполне достаточно бы сохранить статус-кво) оно все одно будет пытаться переделать Азию на свой манер. Однако конфуцианская Азия дорожит своим местом в мире и, естественно, будет противиться всем попыткам переделать себя. Вот и конфликтная ситуация на весь последующий век.

С САМОГО НАЧАЛА нашего столетия и вплоть до его конца мы наблюдали конкуренцию двух систем и так привыкли к ней, что теперь, когда социализм в России сказал «пас» и, извинившись за плохую игру, встал из-за карточного стола истории, мы (одни с надеждой, другие с ужасом) ждем, что вскоре он опять, выждав, вернется на круги своя. Но место за столом уже занял более сильный игрок. Конкуренция в XXI веке пойдет между фаустовским типом общества и конфуцианским. Завоевать ли мне мир или занять в нем подобающее мне место? Вот вопрос, который еще многие десятилетия мы будем мучительно решать. Гений или суперработник - кем мне стать? И если Запад не умерит свой воинственный пыл и не прекратит попыток переделать на свой манер Азию, ему в конце концов тоже придется извиниться за плохую игру. И эта ситуация кажется вполне реальной.

Естественно, всем бы хотелось, чтобы конкуренция Запада и Азии проистекала мирно и каждое из этих обществ, осознав само себя, смогло бы уважать другое; чтобы великодушный азиат простил бы европейцу те ограничения на вывоз высоких технологий и ввоз товаров, которые европейцу было жизненно необходимо установить, а благодарный европеец в ответ оставил бы конфуцианский мир таким, каков он есть. Однако в реальности следует ожидать скорее обратного, причем ситуация усугубляется отчаянной борьбой за рынки сбыта в третьих странах.

Перейти на страницу: 1 2 3 4 5 6 7

Дополнительно

Достижения генной инженерии и биотехнологии
В своей работе я раскрываю тему достижений генной инженерии и биотехнологии. Возможности, открываемые генетической инженерией перед че­ловечеством как в области фундаментальной науки, так и во мно­гих других областях, весьма велики и нередко даже революционны. Так, она позволяет осуществлять инду ...

Австрийская школа и теория предельной полезности
“Австрийская школа” возникла в 70-х годах 19-в., которые характеризовались дальнейшим ростом капитализма и обострением его противоречий. На основе растущей концентрации производства в 70-х годах начали возникать первые кап. монополии. Австрийская школа оспаривала учение Маркса, и в авангарде этог ...

Меню сайта